Первые мировые судьи были назначены еще в декабре 2000 года: Аракчаа Анатолий Кууларович, Иргит Роланда Геннадьевна, Бартан Александр Ондарович, Нурсат Кара-оол Ховалыгович. Мне вручили удостоверение мирового судьи под номером четыре.

После принятия Федерального закона о мировых судьях выделили в Кызыле помещение для мировых судей – старенькое деревянное одноэтажное здание недалеко от горотдела. В этом здании размещались адвокаты, у них накопились долги по коммуналке, и Вячеслав Кууларович со свойственной ему практичностью это здание поджидал. Дежурили каждый день, ждали, когда адвокаты его освободят. Как только адвокаты съехали, мировые туда быстро заселились. Трубы в здании были разморожены, вырыли траншею, восстанавливали отопление.

Когда я пришел работать в июне 2001 года мои коллеги, кто назначился  раньше меня, разобрали кабинеты и участки. И мне достался самый хлопотный Центральный участок номер один. Рассматривали все дела: долги, разводы, раздел имущества, дела по ДТП. Особенно много было заявлений о взыскании долгов по детским пособиям, по опекунским пособиям. Когда появились в городе мировые судьи, жители  Кызыла шли к нам ради интереса: «О!  Мировой судья, к нему надо идти, он быстрее чем федеральный суд рассмотрит дело и получу пособие». Так что нагрузка у меня на судебном участке с самого начала была большой.

Я даже не успел толком обжить кабинет – пошел поток граждан с заявлениями. Тогда обеспечения для мировых не было никакого. Пришел я в пустой кабинет, в котором ремонт остался в советском стиле – давняя побелка и панели покрашены синей краской. Полы скрипят, мебели никакой. Стол себе купил по объявлению, забрал у мужика вечером в гараже и не заметил, что углы у него обгорели. Главное – крепкий рабочий стол. Стул старый из дома принес из набора, что на свадьбу дарили. Вот так начал работать.

Даже двери в моем кабинете не было. Как входишь в кабинет – сидит секретарь, потом справа открытый дверной проем и там сижу я – мировой судья. Одна общая дверь в коридор. При рассмотрении дел, когда выносишь решение, начинаешь совещаться: набираешь текст, смотришь законодательную базу, судебную практику. При этом в кабинет без двери любой человек заглядывает, может зайти, высказывать какие-то свои проблемы. На мое замечание, что я сейчас совещаюсь, не могу обсуждать ваш вопрос, всегда были возмущенные  отклики: «Какое такое совещание? Сидит в кабинете один-одинешенек, с кем это он совещается?!».

Первое дело было о взыскании задолженности по коммунальным услугам. Пришла женщина, на дворе стоял ноябрь, а у нас это настоящая зима. Вижу, она не по сезону одетая, пальто и сапоги совсем легкие. У нее образовался долг, сумма для семьи критическая. Она рассказывала мне о том, что нет работы, нечем кормить детей. Мне было очень не просто принимать решение. До этого я привык, работая в прокуратуре, что  есть правонарушитель, есть преступник. А здесь как? Я, конечно, рассмотрел дело, вынес законное решение. Но ей подробно разъяснил, куда обратиться для получения субсидии, надо оформить все как положено. Но именно этот процесс запал мне навсегда, он наложил какой-то отпечаток на мое отношение к работе. Всегда надо помнить, что мы судим людей. С людьми надо разговаривать с уважением, стараться помогать людям, самому оставаться человеком. Поддержать человека добрым словом, даже если вынесено решение не в его пользу.  Исходить из меньшего, учитывать смягчающие обстоятельства. Ведь это – мой народ, и я – его часть.

Первый год – самый запомнившийся. Я был молодой, энергичный, все было в новинку для меня. Хотя первый год работы мировым судьей был настоящим испытанием. Я рассматривал иски по детским пособиям. Тысячи граждан подавали на взыскание долга по пособиям. Как раз ответчик размещался на моем судебном участке. Рассматривал дела просто томами, в коридоре перед моим кабинетом всегда была толпа, хотя могли бы написать заявление о рассмотрении без участия, но люди были уверены, что если они сами все выскажут, то решение будет в их пользу. Ответчик тогда обжаловал мною вынесенные решения по выплате детских пособий, но Кызылсский городской суд  оставил их в силе. Семьи постепенно получали детские деньги, которые зачастую были единственным источником дохода семьи.

Молодым мировым судьям желаю любить свою работу. Надо любить свое дело, которым вы занимаетесь. И оставаться человеком, не возвышаться над другими.

Молодые люди, сейчас назначенные мировыми судьями, грамотные, опытные, отработавшие много лет помощниками судей. Им легче ориентироваться в законодательстве, хорошо знают судебную практику. Хорошие парни, готовые судьи. У меня такого не было. Сейчас и время такое – когда судьи должны быть готовыми профессионалами. 

Успехов всем! И крепкого здоровья.

                                                                      Инмии Роман Чадыгбаевич,

                                     мировой судья в почетной отставке,

делегат IХ  Всероссийского съезда судей в 2016 г.